Shon (redshon) wrote in history_ru,
Shon
redshon
history_ru

Category:
Территориальные приобретения разительно преобразили Рим к началу I-го века до н.э. Это преображение отразилось и в факторах демографических. Как в провинциях жило много римлян, так и Италия кишела греками, сирийцами, иудеями, финикиянами, египтянами. С началом же гражданских войн с перемещениями людей стали происходить и совсем странные вещи. С одной стороны с завоеванием Испании, Северной Африки, Малой Азии, Греции и, особенно, Галлии в Рим хлынул поток золота, что сразу придало римским торговцам активности. С другой стороны в Риме появились люди, способные на свои средства содержать целую армию и, если это желание у такого человека появлялось, оставалось лишь выбрать направление, куда эту армию вести. Если наше предположение об информированности римлян, и особенно римских купцов, о богатствах далеких восточных стран справедливо, то нетрудно определить куда мог повести купленные легионы богатый авантюрист.
В 54 году до н.э. консулами в Риме стали Помпей и Красс. В компетенции Красса оказались дела восточных провинций, а вернее он выбрал территории для своей правоохранительной деятельности сам. Ореол непобедимости над римским оружием сделал свое дело. "Возгордясь безмерно и утратив рассудок, уже не Сирией и не парфянами ограничивал Красс поле своих успехов, называя детскими забавами походы Лукулла против Тиграна и Помпея против Митридата; мечты его простирались до бактрийцев, индийцев и до моря, за ними лежащего" [Plut. Crass. XVI. пер. В.Петуховой]. То что в народном собрании нашлись противники похода на восток, через земли парфян, с которыми еще действовал мирный договор, заключенный ранее Помпеем, мало кого смутило, а завершись поход Красса удачей, об этом вряд ли кто-нибудь вспомнил. Подвернулось и послужило поводом междоусобие в парфянском дворе, после убиения царя Фраата двумя его сыновьями. В том же году около 40000 римлян перешли Евфрат, и началась война, то есть свершилось событие, открывшее эру более или менее постоянных и непосредственных контактов римлян с людьми из Средней Азии и, очень даже вероятно, Дальнего Востока.
Об информированности парфян о делах в Риме говорит выдержка из речи их посла приведенная Плутархом: Если войско послано римским народом, то война будет жестокой и непримиримой, если же, как слышно, Красс поднял на парфян оружие и захватил их земли не по воле отечества, а ради собственной выгоды, то парфяне воздерживаются от войны и, снисходя к годам Красса, отпускают римлянам их солдат, которые находятся скорее под стражей, чем на сторожевой службе [Plut. Crass. XVIII. пер. В.Петуховой].
Дипломатия дипломатией, но не для того тысяча отборных галльских всадников во главе с сыном Красса Публием, отмеченным Цезарем в Галлии знаками отличия за доблесть, проделали свой путь к Евфрату, равный кстати по своей длине расстоянию от Тибета до места где эти галлы оказались в 53 году. И война против шедших в бой под шелковыми знаменами парфян [Flor. I. 46. 8.] началась, чтобы закончиться поражением римлян при Каррах в начале лета 53 года.
Было лето, а в то время Ктесифон был лишь зимней резиденцией парфянских царей, поэтому шутовской триумф в пародийно римском духе был устроен в Селевкие, в прошлом главном греческом городе на Тигре [Plut. XXX. II]. В плен попало более десяти тысяч римлян.
Проследить судьбу этих пленников удалось совсем недавно.
Последнее, что нам сообщают об этих несчастных античные авторы это то, что римляне, взятые в плен при поражении Красса, были приведены Ородом I-м /он же Арсак XIV-ый/ в область Маргиану, знаменитую своим климатом и единственную из окружающих ее мест, где поспевает виноград, в город Антиохию, в место где течет река Марг, отведенная в озеро Зота /Zota или Zothale/. Причем размеры города 70 стадий [Plin. Sec. Nat. Hist. VI. 46].
Г.Дабс, а он первый поднял вопрос о судьбе солдат Красса, локализует это место в районе Ашгабада на левом притоке реки Мургаб, южнее районного центра Захмет, имея ввиду город Мерв [Dubs Homer H. An ancient military contact between Roman and Chenese. AJPh. V. LXII. 3. 1941. русский перевод: ВДИ. Гомер Г.Дабс. N2, 1946. стр. 45-50. Впрочем, эта локализация, возможно, нуждается в более пристальном изучении, так как весь прикаспийский регион, видимо, выглядел тогда коренным образом иначе. Cм. C.H.Mуравьев. Проблема Аракса-Яксарта-Танаиса и уровень Каспия в VI-III вв. до н.э. в сб. Mathesis, из истории античной науки и философии. Москва. 1991. стр. 115-175].
Благодаря находкам археологов мы можем сказать, что практика посылки пленников на поселения в этот район у парфян существовала. К востоку от Мерва в Кара-Камаре /Черной Пещере/ были найдены латинские надписи сделанные, по-видимому, римлянами попавшими в плен сто лет спустя в Армении. Одна из них трактуется как посвятительная "Непобедимому Митре", в другой упомянут легион Apollinaris /15-ый легион/, есть даже собственное имя [Ртвеладзе Э.В. Из недавних открытий узбекистанской искусствоведческой экспедиции в Северной Бактрии-Тохаристане. ВДИ. 1990. N4. стр. 143-144. там же Устинова Ю.Б. Наскальные латинские и греческая надписи из Кара-Камара. стр. 145-147.].
С нашей точки зрения языковой барьер и в те времена был лишь временной трудностью. Сулла вел переговоры с парфянами через переводчиков, были толмачи и в войске Сурены [Plut. Crass. XXVII], и без сомнения в войске Красса. А как становились переводчиками?
Вот Веллей Патеркул рассказывает интересный эпизод, происшедший, когда парфянами столкнулись войска Марка Антония [Vell. Pat. II. 82. Flor. II. 20. 4. Plut. Anton. XXXXI]. Тогда у парфян не только нашлись люди говорящие и по латыни, более того, они, как не странно, оказались пленными римлянами из войска Красса, занимающими у варваров положение, достаточное чтобы быть в курсе военных планов варварского командования. Было бы неуважением к памяти пленников-римлян допустить, что они не смогли адаптироваться также и в Маргиане за почти двадцать лет пребывания там.
В эти годы восточнее, за Бактрией и Согдианой происходили не менее драматичные и важные события. О них читаем у китайских хронистов. За несколько лет до того, как легионеры Красса попали в бойню при Каррах, старший брат Шаньюя гуннов Хуханье -- Восточный Чжуки князь Хутуус, объявил себя Чжи Чжи -- гудуху Шаньюем на восточной границе. Через два года Чжи Чжи разбил брата и нескольких хуньских шаньюев и, присоединив их силы к себе, стал самой влиятельной фигурой среди хуннских племенных вождей. Однако, инспирированная Ханьским двором грызня среди хуннских домов не позволила сделаться ему объединителем этого сильного, но раздробленного племени.
В 48 году, за четыре года до убийства Гая Юлия Цезаря, на ханьский престол восходит Юань ди, Чжи Чжи ищет союзников на западе , в Кангюе [то есть в части Бухары, Хорезма и Согдианы, в бассейне среднего и нижнего течения Сыр-Дарьи], где ему и пришлось обосноваться. Утвердился он в так называемой Западной стороне, ставкой своей, избрав местечко на реке Таласе [Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах обитавших в средней Азии в древнейшие времена. М. Л. 1950. Т 1. стр. 90-93.]. Место это было установлено Гротом, -- около 71 градуса восточной долготы и 43 градусов северной широты. Оказался он там по приглашению царя Согдианы, который рассчитывал, видимо, использовать Чжи Чжи для борьбы с тревожащими его кочевыми племенами Cаков.
Реке Талас, кстати говоря, через семь веков суждено будет войти в мировую историю. В 751 году, к берегам этой, находящейся в восточной части нынешнего Казахстана реке, подойдут две армии: Багдатского халифата и Танской империи. В своем экспансионистском движении столкнуться две великие державы и битва это движение приостановит. Талас же станет границей двух различных миров. Но это произойдет много позже. В середине же сороковых годов до н.э. хуннский Шаньюй строит на Таласе крепость о фортификации которой специалисты высказываются так: В.В.Тарн -- Я не могу припомнить, чтобы где нибудь можно было встретить, в литературе или археологии, греческий город с частоколом вокруг стен [Dubs Homer. ibid. cтр. 49. Приведен отрывок из частного письма В.В.Тарна]. Профессор К.Байпаков из Алма-Аты, говоря о предполагаемых развалинах столицы Чжи-Чжи /15-км. восточнее Джамбула/, отмечает нетипичность защитных сооружений для данного региона [Харрис Д. Римские легионеры в Китае /к постановке вопроса/, статья в сб. Военное дело населения Сибири и Дальнего Востока. стр. 229]. Вероятность того, что эти сооружения были построены при участии римлян значительна. Хунну еще со времен расцвета своего могущества при Шаньюе Модэ имели у себя немало специалистов из числа пленных и перебежчиков. Археологи отмечают, так называемые квадратные хуннские города, построенные не без участия ханьских специалистов, однако китайцы (как впрочем и греки) никогда не обносили лагерь двойным частоколом. Римляне же это делали с завидным постоянством.
Собственно, ставка Чжи-Чжи выглядела интригующе не только для специалистов нашего времени. Особенно она удивила китайцев, добравшихся до нее, чтобы покарать мятежного шаньюя в 36 году до н.э. Войсками ханьцев руководил некий молодой негодяй Чен Тан, который организуя свою экспедицию, совершил немало правонарушений. Необычность противника с которым он встретился была подарком судьбы, что отразилось во множестве рисунков, ставших позже источником для описания штурма в "Истории раннего Хань" Бань Гу, а непосредственно после экспедиции рисунки вызвали значительный интерес как двора, так и членов императорского гарема /что необычно/ [Dubs Homer. ibid. стр. 46].
Необычны были и пленные, вернее какая-то часть их, и способ каким они сражались -- построившись рыбьей чешуей, -- таких солдат, согласно китайской хронике было более ста, а о пленных говорится так: 145 врагов были захвачены живыми, более тысячи сдались. Дабс увидел в этих необычных солдатах, малую часть тех, кто отправился в 54 году с Крассом, и на наш взгляд это имеет веские основания. Рыбья чешуя -- это римская черепаха [testudo], роль чешуи здесь играют щиты [scuta] -- построение немыслимое в той части света в то время. Как римляне могли попасть к Чжи-Чжи? Версии зависят лишь от нашего воображения. К таким версиям-предположениям относится и мнение Дабса, впрочем, он был без сомнения великолепным знатоком как китайского языка, так и китайского искусства. Исследуя рисунок с победной атакой Чен Тана, английский ученый отмечает отличия от традиционных китайских картин, он выполнен в форме триумфов, подобных тем, что проходили по улицам Рима по случаю побед Помпея или Цезаря. То, что в армии Красса были ветераны обоих, сомнений не вызывает [Харрис Д. ibid. стр. 227]. Факт же таков. Между 36 и 5 годом в провинции Ганьсу возникает город с названием Ли-сянь. Гипотеза о том, что название города связано с пленными римлянами обоснована Дабсом [Dubs H.H. A Roman City in Ancient China. "China Society Sinological Series". N5. London. 1957]. Нет смысла останавливаться на ней. Важно, что она поддерживается и другими востоковедами [Вельгус В.А. 1974. стр. 384-385]. А в 9-м году уже новой эры узурпатор китайского престола Ван Ман, следуя конфуцианской доктрине "выправления имен" переименовал Ли-сянь в Цзе-лу, что значит, согласно Дабсу, "Негодяи-трусы, [захваченные] при штурме [города]" или же "Трусы-негодяи, [cформированные к] сражению" или же, согласно Вельгусу "разоблаченные пленники-рабы" [Вельгус В.А. ibid].
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments