Илья Никифоров (ilja_nikiforov) wrote in history_ru,
Илья Никифоров
ilja_nikiforov
history_ru

Свистать всех наверх: Морской бой под стенами старого Ревеля


Айвазовский "Ревельское сражение"

222 года тому назад 13 мая 1790 года по календарю григорианскому в Таллиннском заливе как раз там, где идущие из Стокгольма паромы разворачиваются, чтобы направится к причальной стенке и там, где погожими деньками белеют парусами яхты и шверботы, грохотали пушки, горели корабли, кричали раненые. Шло кровопролитное морское сражение во много определившее исход очередной русско-шведской войны.

Середина века в Швеции – время смутное. Непрекращающиеся столкновения аристократических группировок в Риксдаге дают возможность королю Густаву III в 1772 году совершить бескровный государственный переворот, фактически восстановить абсолютную монархию и попытаться воплотить в жизнь мечты о доблести и славе. Король Густав III личностью был неординарной: образован, собой хорош, но недальновиден, амбициозен и самолюбив. Для историков до сих пор остаются загадкой движущие причины войны, которую в 1788 году объявил России шведский король. У Стокгольма не было средств на ведение войны, не было политической поддержки внутри страны, война была непопулярна даже среди солдат и офицеров финского происхождения. Петербургу война тоже была не нужна, так как большую часть сил и ресурсов отвлекала война с Турцией, которая не могла смириться с присоединением к империи Крыма, Новороссии и Кубани.
Тем не менее, русско-шведская война грянула, велась преимущественно на море и в финских шхерах. Была упорной и ожесточенной. В истории в народной памяти война эта как-то не задержалась, померкла в лучах славы Кинбурна, Очакова, Измаила и подвигов адмирала Ушакова.

«Диверсия» в Палдиски
17 марта 1790 шведский флот, открывая навигацию и начиная морское наступление на противника «устроил диверсию». На на Балтийский порт напали два шведских фрегата (32-пушечный «Ярамас» и «Улаверс» о 18-ти пушках). Шведы применили воинскую хитрость, на кораблях были подняты флаги нейтральной Голландии, благодаря этому «диверсантам» удалось подойти к крепости Балтийского порта и даже высадить десант. У коменданта крепости полковника де-Роберти, было в распоряжении 40 пушек и 300 солдат гарнизона. Тем не менее, 50 шведов десантировались на берег, сбили защитников с крепостных укреплений, заклепали все пушки, подожгли крепостные помещения и склады провианта. Комендант крепости предпочел сдаться.

Надо отметить, что у шведов были на материке потенциальные союзники, которые хотели бы поддержать большой десант. В ходе войны среди эстляндских крепостных (и шведов, и эстонцев) дали себя знать волнения и брожения умов, крестьяне, ненавидевшие своих помещиков и питавшиеся воспоминаниями о «добром старом шведском времени» ждали шведского десанта. Дворянство же эстляндское как немецкого, так и шведского происхождения, готово было стоять насмерть. Десант оказался лишь диверсией, а сухопутной войны в Эстляндии и Лифляндии король не планировал. Тем не менее, диверсия в Балтийском порту заставила искушенного в морских баталиях адмирала Василия Яковлевича Чичагова, командовавшего русской эскадрой стоявшей после зимовки в Ревеле, готовится к серьезному столкновению со шведами.

Дворцы – солдатам и матросам!

Почти десять тысяч российских моряков с эскадры адмирала Чичагова зимовали на ревельском рейде. Скученность, однообразная нездоровая пища, молодое необученное пополнение приводили к периодическим вспышкам эпидемий. На сей раз, Бог миловал, и чумы в Ревеле не случилось. Зато случилась эпидемия тифа. Кстати, в 1789 году эпидемия тифа скосила чуть ли не половину личного состава шведского флота. Единственное в эскадре госпитальное судно «Холмогоры» не справлялось с потоком заболевших, которых в навигацию 1789 года периодически отправляли на излечение в госпитали главной базы российского флота в Кронштадте. Так, например, 13 августа 1789 в Кронштадт прибыли 134 больных моряка и тело бригадира флота Муловского.

Ревель вообще-то не был приспособлен для постоянного базирования российского флота или даже большой эскадры. И по случаю войны, раз на дальних подступах к столице пришлось постоянно содержать десятки кораблей и тысячи моряков, императрица Екатерина пожертвовала флоту во временное пользование свой ревельский дворец: "Госпиталь для пользования больных от флота нашего позволяем поместить в Екатериндальском нашем дворце при Ревеле состоящем, который и для других надобностей, по обращению флота, служить может", - гласил царский указ.

Ревельское сражение


Боголюбов "Ревельское сражение"

Ветреным майским утром эскадра адмирала Чичагова выстраивалась на ревельском рейде в боевой порядок. Силы российского флота составляли 10 линейных кораблей, 5 фрегатов и несколько небольших вспомогательных судов. Левым флангом прикрывая порт, и уповая на поддержку береговой артиллерии, корабли выстраивались в три линии. В первой линии стояли линейные корабли, в т.ч. и флагман «Ростислав». Вторая линия состоявшая из фрегатов прикрывала промежутки между линейными кораблями и, наконец, в третьей линии, поближе к берегу, стояли вспомогательные суда. Правый фланг боевого построения по замыслу Чичагова прикрывали отмели полуострова Виймси. Корабли стали на якоря, с кормы были заведены дополнительные якоря, чтобы можно было развернуть линейные корабли бортом к противнику, и ответит ворогу залпом всех орудий.

С утра дул крепкий северо-западный ветер. С городских стен, с горы Лаксберг, от развалин монастыря св. Биргитты было хорошо видно как в одиннадцатом часу из-за восточной оконечности острова Нарген (Найссаар) показалась шведская эскадра. Шведский морской флот под командованием герцога Зюдерманландского был силен и опасен. 22 линейных корабля, 4 фрегата и вспомогательные суда как минимум вдвое превосходили в артиллеристской мощи русскую эскадру.
На всех парусах королевские линейные корабли и фрегаты в кильватерном строю неслись на противника. По команде адмирала Чичагова корабли развернулись правым бортом к шведам. Шедший во главе шведской эскадры флагманский корабль «Густав III» развернулся левым галсом и…грянул бой.

Шведский командующий герцог Зюдерманландский планировал простую и бесхитростную атаку на русскую эскадру стоявшую на якорях на ревельском рейде. Шведы, используя попутный северо-западный ветер, собирались сблизиться с русскими кораблями на дальность артиллеристского залпа, и дальше, разворачиваясь правым бортом, на ходу, один за другим проходя вдоль линии русских судов, расстреливать их из корабельных пушек. Затем кильватерный строй шведских кораблей удалялся в сторону острова Вольф (Аэгна). На внешнем рейде суда снова выстраивались в атакующую колонну и бросались в бой с надеждой на свое численное превосходство храбрость, везенье, Бога и попутный ветер.

Как назло, ветер оказался хоть и попутным, но слишком сильным. Корабли, перед открытием стрельбы разворачиваясь левым галсом, кренились так, что результативность пушечного огня была сведена к нулю. Удача отвернулась от шведов, а храбрость матросов и офицеров не превозмогла мужество русских моряков и воинский талант адмирала Чичагова.
Ревельским бюргерам хорошо было видно, как залив заволокло пороховым дымом от залпа нескольких сотен орудий.
Порывистый ветер рвал дым на громадные клочья и гнал в сторону монастыря Биргитты. На мгновения картина боя как бы прояснялась. Можно было заметить разорванные и горящие паруса, сбитый ядрами и картечью рангоут и такелаж. И снова, грохот и вспухающее облако дыма…. К исходу второго часа артиллеристская дуэль затихла, шведская эскадра, повинуясь приказу герцога Зюдерманландского, потянулась к острову Вольф (Аэгна).


Якорь и корабельное орудие с погибшего в бою в ревельском заливе шведского корабля.



Памятная табличка устроенная русскими моряками в честь достойного противника. 1897 г.

На отмели у острова, накренившись, остался стоять шведский линейный корабль «Раксен Стендер». Он еще долго горел подожженный сами шведами, раз уж снять его с мели не было никакой возможности. На волнах залива там и тут качались тела убитых, а раненые цепляясь за обломки мачт и рей звали на помощь. Линейный корабль «Принц Карл» потерял управление и был захвачен российскими моряками. Шедший за ним – шестнадцатым в кильватерном строю – корабль «София-Магдалина» тоже едва не попал в плен. На захваченном корабле было взято 520 человек экипажа. На остальных кораблях шведы потеряли более 200 человек убитыми. Много было ранено. Утеряно было 42 пушки. Потери русских в ревельском сражении составили: 8 убитых и 27 раненых.

Конец войны
Русский флот к началу кампании 1790 г. имел в своем составе 34 линейных корабля, 15 фрегатов и 271 гребное судно, которые базировались в Петербурге, Кронштадте, Ревеле и других портах. К лету 1790 года война превратилась для шведов в невыносимое бремя, а для Петербурга в тяжелую и дорогостоящую обузу. На юге в Новороссии шла кровопролитная война с турками, Суворов осаждал Измаил, Ушаков утверждал господство российского флота на Черном море. Шведский король Густав III искал удобного повода, чтобы, не потеряв лица, выйти из войны. Не помогли ему ни деньгами, ни оружием потенциальные стратегические союзники Турция, Англия и Франция, не помог технический гений шведского судостроителя Фредрика Хендрика Чапмена.

В начале июня русский и шведский флоты еще раз сойдутся в сражении у Красной горки. Два дня боев закончатся тем, что шведы укроются в выборгском заливе, где будут блокированы и с моря и с суши. 2 июля морской флот Швеции предпримет попытке прорыва из Выборгского залива. Прорваться шведам удалось, но прорыв стоил им 10 линейных кораблей и фрегатов, не считая других судов.

Летом 1790 года война на море была почти полностью перенесена в финские шхеры, где свое слово сказали возрожденные галерные шхерные флоты. Шведы отступили в шхеры неподалеку от нынешнего финского города Котка. Русский гребной флот под командованием принца Нассау-Зигена, сосредоточившись при входе на Роченсальмский рейд, атаковал шведский гребной флот под начальством короля Густава III. Атака была поспешной и неподготовленной и закончилась тяжелым поражением сухопутного адмирала. Король же Швеции использовал этот «счастливый случай», чтобы предложить Екатерине Великой мир, на условиях сохранения довоенного «статус кво», а домой в Стокгольм вернулся как миротворец и отважный воин. Восемнадцатый век тоже не был чужд чудесам пиара.

Послесловие. Адмирал Чичагов, Крузенштерн, Спафарьев.
«С тройною силою шли шведы на него. Узнав, он рек: Бог защитник мой. Не проглотят они нас. Отразив, пленил и победы получил», - Императрица Екатерина II об адмирале Василии Чичагове.


Надгоробье адмирала Василия Чичагова. Санкт-Петербург.

Калужский дворянин Василий Чичагов всю свою жизнь провел в море, Балтийское море стало для него родным, а Ревель - городом, с которым были связаны долгие годы его службы, в том числе и командиром Ревельского порта.
Кстати, в 1764 году, командуя кораблем под именем «Ревель» Василий Чичагов, тогда капитан первого ранга, был отправлен в секретную экспедицию. Он должен был проверить гипотезу Михаила Ломоносова о том, что можно по морю через северный полюс добраться до Берингова пролива и Алеутских островов.

Экспедиция Чичагова обойдя Шпицберген ушла далеко в Гренландское море, достигла 80-ого градуса северной широты, побив рекорд англичанина Гудзона. Но преодолеть сплошные льды на деревянных судах было невозможно. Самое главное все суда и моряки вернулись домой. Это тоже было в характере Василия Чичагова: добиваться победы самой «малой кровью».

PS.В сражении участвовал 19-летний мичман, будущий адмирал и выдающийся мореплаватель Иван Крузенштерн, и лейтенант , будущий генарал по Адмиралтейству, крупнейший устроитель маяков на Балтике, знаток и любитель русской словесности, друг Ивана Крылова и Петра Вяземского Леонтий Спафарьев.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments