Эрик Лобах (eriklobakh) wrote in history_ru,
Эрик Лобах
eriklobakh
history_ru

Сегодня 95-летие республики в России, между прочим!

Оригинал взят у eriklobakh в Сегодня 95-летие республики в России, между прочим!
А знаете ли вы, что официально Россия перестала быть монархией не в феврале и не в марте 1917-го года, но законодательным актом это было подтверждено лишь сегодня (в смысле - сегодня годовщина этого события) - 14 сентября? Не знаете? А это именно так.

Сегодня 95-летие республики в России, между прочим! Но по традиции - об этом никто ничего не знает - и никто, в т.ч. убеждённые республиканцы - не отмечает.

Меня в этой связи вот что особенно интересует, вот какой из аспектов. Ещё 5 марта 17-го года, Синод РПЦ распорядился, чтобы во всех церквях Петроградской епархии многолетие Царствующему дому "отныне не провозглашалось".

Как известно - Синод РПЦ в 1917-м очень активно принял участие в свержении Романовых, зачастую активней всех членов Временного Правительства и т.п. вместе взятых.

Интересно - на ваш взгляд - почему так произошло?

Потому ли, что на 17-й год почти весь Синод состоял из масонов и английских шпионов? Может Царя ритуально убили представители одной конфессии на зависть членам тогдашнего Синода РПЦ, которые и сами были не прочь принести такую жертву?

Или какие-то внутренние причины? Причины сугубо религиозного православного характера, быть может? Заключающиеся именно не только в предпочтительности республики перед монархией для православия, но и в необходимости бежать впереди паровоза предательства ещё вчерашнего Главы Церкви и государства.

Может это просто любовь "коллебаться вместе с линией партии" и держать нос по ветру?

Словом - какое ваше мнение, очень интересно? Именно не оценка (вот оценка не интересна), а мнение о причинах.

P.S. Многие это и так отлично знают, но на всякий случай под катом вкратце перечислю этапы мгновенного предательства священноначалием Царя. Читать не обязательно, но на всякий случай:



В обстановке начавшейся Февральской революции 1917 года в Святейшем Правительствующем Синоде Православной Российской Церкви (РПЦ), как отмечал протопресвитер военного и морского духовенства Георгий Шавельский, "царил покой кладбища". Синодальные архиереи вели текущую работу, занимаясь бóльшей частью решением различных бракоразводных и пенсионных дел. Однако за этим скрывались антимонархические настроения.

Они проявились в реакции членов Св. Синода на поступавшие к ним в те дни обращения со стороны граждан и высокопоставленных чиновников России с просьбами о поддержке трона. Так, подобную просьбу содержала телеграмма Екатеринославского отдела "Союза русского народа" от 22 февраля 1917 г.

О необходимости поддержать монархию говорил и товарищ (заместитель) синодального обер-прокурора князь Н.Д. Жевахов. В разгар забастовок, 26 февраля (накануне бастовало свыше 300 тыс. человек, то есть 80 % рабочих столицы), он предложил первоприсутствующему члену (председателю) Св. Синода – митрополиту Киевскому Владимиру (Богоявленскому) выпустить воззвание к населению в защиту монарха. По словам Жевахова, это должно было быть "вразумляющее, грозное предупреждение Церкви, влекущее, в случае ослушания, церковную кару". Воззвание предлагалось не только зачитать с церковных амвонов, но и расклеить по городу. Митрополит Владимир отказался помочь падающей монархии, невзирая на настоятельные просьбы Жевахова.

27 февраля, когда на сторону восставших стали переходить войска столичного гарнизона, с предложением к Св. Синоду осудить революционное движение выступил и обер-прокурор Н.П. Раев. Он обратил внимание членов высшей церковной иерархии на то, что руководители революции "состоят из изменников, начиная с членов Государственной Думы и кончая рабочими". Синод отклонил и это предложение, ответив обер-прокурору, что ещё неизвестно откуда идёт измена – сверху или снизу.

Таким образом, в февральские дни 1917 г. Св. Синод РПЦ фактически отказался предпринять какие-либо попытки поддержать монархию.

2 марта, когда власть в Петрограде уже перешла в руки Исполнительного комитета Государственной думы и Совета рабочих и солдатских депутатов, в покоях московского митрополита состоялось частное собрание членов Синода и представителей столичного духовенства. На нём присутствовали шесть членов Св. Синода – митрополиты Киевский Владимир (Богоявленский) и Московский Макарий (Парвицкий-Невский), архиепископы Финляндский Сергий (Страгородский), Новгородский Арсений (Стадницкий), Нижегородский Иоаким (Левицкий) и протопресвитер А. Дернов, а также настоятель Казанского собора протоиерей Ф. Орнатский.

Было заслушано поданное митрополитом Петроградским Питиримом (Окновым) прошение об увольнении на покой. Управление столичной епархией временно было возложено на викарного епископа Гдовского Вениамина (Казанского). Тогда же синодалы признали необходимым немедленно установить связь с Исполнительным комитетом Государственной думы. Этот факт дает основание утверждать, что Св. Синод РПЦ признал новую власть ещё до отречения Николая II от престола, которое состоялось в ночь со 2 на 3 марта.

На совещании синодальных архиереев 3 марта, проходившем в покоях киевского митрополита, было решено направить в Государственную думу нарочного (священника одной из кладбищенских церквей) с сообщением о резолюциях, принятых церковной властью. В тот же день вступил в должность новый синодальный обер-прокурор В.Н. Львов, вошедший во Временное правительство на правах министра.

Первое после свержения монархии официально-торжественное заседание Св. Синода состоялось 4 марта. На нём председательствовал митрополит Киевский Владимир (Богоявленский) и присутствовал новый синодальный обер-прокурор. От лица Временного правительства В.Н. Львов объявил о предоставлении РПЦ свободы от опеки государства, губительно влиявшей на церковно-общественную жизнь. Члены Синода (за исключением отсутствовавшего митрополита Питирима) выразили искреннюю радость по поводу наступления новой эры в жизни Церкви.

С приветственным словом к Львову и к сопастырям обратились митрополит Владимир (Богоявленский), архиепископы Черниговский Василий (Богоявленский) и Новгородский Арсений (Стадницкий). Владимир, в частности, отозвался о новом обер-прокуроре как о "преданном сыне православной Церкви". Арсений же говорил о появлении перед Российской Церковью больших перспектив, открывшихся после того, как "революция дала нам (РПЦ – М.Б.) свободу от цезарепапизма". Тогда же из зала заседаний Синода по инициативе обер-прокурора было вынесено в архив царское кресло, которое в глазах иерархов РПЦ являлось "символом цезарепапизма в Церкви Русской", то есть символом порабощения Церкви государством. Оно предназначалось исключительно для царя и находилось рядом с креслом председательствующего. Достаточно знаменательно, что вынести его обер-прокурору помог первоприсутствующий член Св. Синода – митрополит Владимир. Кресло было решено передать в музей.

На следующий день, 5 марта, Синод распорядился, чтобы во всех церквях Петроградской епархии многолетие Царствующему дому "отныне не провозглашалось".

Эти действия Синода имели символический характер и свидетельствовали о желании его членов "сдать в музей" не только кресло царя, но "отправить в архив" истории и саму царскую власть.

Непосредственно на "Акт об отречении Николая II от престола Государства Российского за себя и за сына в пользу Великого Князя Михаила Александровича" от 2 марта 1917 г. и на "Акт об отказе Великого Князя Михаила Александровича от восприятия верховной власти" от 3 марта Св. Синод отреагировал нейтрально: 6 марта его определением эти акты решено было принять "к сведению и исполнению" и во всех храмах империи отслужить молебны с возглашением многолетия "Богохранимой Державе Российской и Благоверному Временному Правительству ея".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments