blog_of_art (blog_of_art) wrote in history_ru,
blog_of_art
blog_of_art
history_ru

Categories:

Революция в прямом эфире

На фото: бухарестский телецентр, 14 часов 22 декабря 1989 года. Генерал Николае Милитару (в фуражке и темных очках) поименно обращается к румынским генералам и просит тех не стрелять в демонстрантов, а также требует расследовать смерть Василе Мили. Через несколько минут в студии появится капитан 1-го ранга Константин Чико Думитреску, который обратится к Иону Илиеску с просьбой немедленно прибыть в телестудию, после чего произнесет свою коронную фразу "нужно, товарищи, навести порядок!"

В ночь с 21 на 22 декабря 1989 года беспорядки охватили Бухарест. Утром 22 декабря власти Румынии потеряли контроль над ситуацией: по-видимому, военная верхушка отказала в поддержке надоевшему номенклатуре Николае Чаушеску – бессменному лидеру страны. Кульминацией восстания стало бегство четы Чаушеску из Бухареста на вертолете утром 22 декабря.

Между тем в стране образовался вакуум власти: армия после смерти Василе Мили осталась «беспризорной», а номенклатура разбежалась. Как только Чаушеску покинул Бухарест, в стране появилось несколько группировок, которые желали овладеть ситуацией и взять власть в свои руки. В стране в этот короткий период царил хаос и неразбериха – линчевание стражей порядка и погромы затронули многие города Румынии. Огромнейшую роль в дальнейшем развитии ситуации сыграли вооруженные силы: существует мнение, что после бегства Чаушеску в стране произошел военный переворот.


Тревожное утро в осажденной цитадели коммунизма. «Перезагрузка телевизора»

Безусловно, румынская революция стала возможна только благодаря уникальному стечению обстоятельств. Народное недовольство совпало с недовольством правящих кругов Румынии, а восстание в Тимишоаре окончательно дискредитировало Чаушеску и послужило поводом к его свержению. И если раньше массовые демонстрации и бунты заканчивались провалом, как это было в Яссах, Брашове, Турде или Клуж-Напоке, то демонстрации в Тимишоаре и Бухаресте завершились переходом чиновников и военных на сторону демонстрантов. И наоборот: знаменитое мартовское «письмо шести» не возымело никакого эффекта, а его авторы были арестованы, хотя уже в декабре при массовой поддержке народа появилась первая организованная оппозиция, в которую вошли и представители номенклатуры.

После расстрела демонстрации возле «Интерконтиненталя» в ночь с 21 на 22 декабря в Бухаресте было спокойно. Стрельба прекратилась к 3 часам ночи, а уже ранним утром 22 декабря весь центр Бухареста был перекрыт военными и тяжелой техникой. Также в центре города присутствовали милиция и силы секуритате.

Чета Чаушеску в то время находилась в здании Центрального комитета партии, которое де-факто было превращено в штаб-квартиру. Юлиан Влад и Василе Миля в час ночи 22 декабря доложили Чаушеску о том, что восстание на Университетской площади и бульваре Бэлческу подавлено. Оба генерала были очень расстроены тем, что вынуждены были расстреливать своих сограждан. Уже тогда между Владом и Милей состоялся короткий разговор о том, что неплохо бы арестовать Чаушеску, однако генералы не были готовы к такому радикальному шагу. К ЦК РКП было стянуто 1000 военных, которым было поручено охранять покой первых лиц страны. В 8 утра произошла последняя встреча министра национальной обороны Румынии Василе Мили и Чаушеску. Николае еще раз, как и во время тимишоарского восстания, выразил Миле недоверие. Приблизительно в это же время состоялась беседа Чаушеску со своим зятем Илие Вердецом: последний пришел к генеральному секретарю с просьбой не стрелять в людей. В свою очередь, Чаушеску рассказал Вердецу, что Миля его предал.

Тем временем в 9 часов утра на рабочих окраинах столицы начался новый многотысячный митинг. Как и в Тимишоаре, восстали рабочие крупных промышленных предприятий, в частности, фабрик и заводов Pipera, «23 August», IMGB и Republica. Руководство предприятий на выступления реагировало неоднозначно: кое-где управленцы присоединились к массам, хотя иногда рабочим приходилось силой покидать территорию предприятия. Так, ворота машиностроительного завода в Гривице по приказу руководства были сварены, и сотрудникам предприятия пришлось их штурмовать. На окраинах Бухареста были сформированы колонны демонстрантов, которые организованно двинулись в центр города.

После беседы с Чаушеску между 9.25 и 9.35 часами министр обороны генерал-полковник Василе Миля, находясь в ЦК РКП, то ли попытался покончить жизнь самоубийством, то ли был застрелен по приказу Чаушеску. Первая версия согласуется с выводом официальной парламентской комиссии по расследованию смерти Мили, вторая – слухи и догадки. Миля прожил еще несколько часов, он был доставлен в госпиталь Элиас, где и скончался в 14 часов пополудни.

В 9.45, спустя несколько минут после самоубийства Мили, Чаушеску провел последнее заседание Центрального исполнительного комитета. Генеральный секретарь сообщил собравшимся о том, что Василе Мили больше нет. Кроме того, Чаушеску обвинил Василе в том, что он саботировал его решения и сотрудничал с иностранцами. Затем бессменный президент обратился ко всем членам исполнительного комитета с вопросом: «кто из вас готов к борьбе, а кто нет?» Так или иначе, но все присутствующие подтвердили, что будут бороться. Тогда Чаушеску предложил немедленно ввести военное положение на территории всей страны без санкции со стороны Госсовета. Все согласились с этим решением.

Далее началось обсуждение дальнейших действий по подавлению мятежа. Георге Рэдулеску настаивал на том, что нужно избежать кровопролития, а премьер-министр Константин Дэскэлеску предлагал привлечь к разгону демонстрантов рабочих. Чаушеску уточнил: «мы являемся представителями рабочих и не можем заставлять их стрелять в таких же рабочих, но есть суд Линча». В заключение Николае резюмировал: «предатель Миля провинился, но, возможно, кроме него есть и другие». Тогда же преемником Мили на посту министра обороны был назначен генерал-лейтенант Виктор Стэнкулеску.

Стэнкулеску до 21 декабря находился в Тимишоаре. В ночь на 22 декабря он вернулся в Бухарест, причем генерал максимально оттягивал время своего прибытия, так как не хотел принимать участия в разгоне демонстраций на Университетской площади перед «Интерконтитенталем». Любопытно, но Стэнкулеску стал министром обороны по устному, а не по письменному распоряжению Чаушеску: указ генерального секретаря и президента нужно было опубликовать в «Buletinul oficial», что не было сделано по очевидным причинам.

Уже в 10.59 по национальному радио и телевидению было объявлено, что на всей территории Румынии введено военное положение. Сразу же после оглашения приказа было зачитано объявление о том, что министр национальной обороны Василе Миля оказался предателем, узнал, что его действия против страны были раскрыты и покончил жизнь самоубийством. Объявление заканчивалось словами «мы призываем всех тех, кто любит свою страну и народ, действовать самым решительным образом по отношению к любому предателю». Приказ в течение часа еще несколько раз был повторен по радио и телевидению, пока в 11.46 не была прервана трансляция. Жители страны остались без источников информации: по радио транслировались только патриотические песни.

Первый приказ Стэнкулеску – направить для охраны ЦК РКП один танковый полк и один мотострелковый полк. В 10.45 Стэнкулеску отдал приказ войскам покинуть улицы Бухареста и вернуться в казармы, а также доложил Чаушеску о том, что на Дворцовой площади начали собираться люди. Тем не менее, офицеры и солдаты, по версии историка Иоана Скурту, не знали, кому теперь подчиняться, и решили побрататься с демонстрантами: о том, что Стэнкулеску официально стал новым министром обороны, они еще не знали.

В любом случае, на пути митингующих, шедших с рабочих окраин столицы в центр города, не встречалось ни милицейских пикетов, ни военных, ни бронетехники: все войска направлялись в казармы, и дорога в центр Бухареста была чиста. Бронетехника, петляя по узким улочкам Бухареста, сминала припаркованные автомобили. К 11 часам колонны демонстрантов достигли центральных кварталов и побратались с военными, как и в Тимишоаре. Основная масса демонстрантов скопилась на Университетской площади возле «Интерконтиненталя» и на Римской площади (Piaţa Romană). Оттуда толпа, не встречая никакого сопротивления, двинулась к Центральному комитету. Приблизительно к 12 часам митингующие полностью заполнили Дворцовую площадь и окружили здание ЦК РКП. По толпе никто не решился открыть огонь, в том числе охрана Центрального комитета. Чаушеску вышел на балкон ЦК с мегафоном в руках и попытался что-то сказать, задобрив митингующих, но у него ничего не получилось. Генеральный секретарь был слишком взволнован, к тому же его освистали, не успел он и рта раскрыть. В сторону Чаушеску полетели различные предметы, и тот был вынужден срочно ретироваться.

В такой ситуации было принято решение об эвакуации Чаушеску. Генерал-майор Марин Нягое, шеф пятого департамента секуритате (безопасность и охрана), обеспечил Чаушеску двумя вертолетами. Стэнкулеску обратился к генералу Иосифу Русу, командующему военно-воздушными силами, с просьбой направить к зданию Центрального комитета воздушное судно. На крыше ЦК приземлился только один вертолет, демонстранты к тому моменту уже вплотную приблизились к Центральному комитету и осаждали его со всех сторон. Более того, на первом этаже здания уже были выбиты окна и двери: начинался традиционный погром.

На фото: в 12 часов 8 минут 22 декабря режим Чаушеску пал. Вертолет с генеральным секретарем Румынии поднимается с крыши Центрального комитета партии. Толпа ликует

В 12 часов 8 минут 22 декабря 1989 года режим Чаушеску пал – с крыши Центрального комитета партии поднялся вертолет, на борту которого были Чаушеску, его жена Елена, Эмиль Бобу и Маня Мэнеску. За бегством генерального секретаря наблюдала вся Дворцовая площадь – демонстранты, солдаты, милиция, партийные функционеры.

В 13 часов дня телевещание было восстановлено. Актер Ион Карамитру и поэт Мирча Динеску, находясь в телецентре, торжественно объявили гражданам Румынии о том, что Чаушеску свергнут. Одновременно по радио начали транслироваться новости, и ведущий Александру Миронов сообщил о падении режима. В тот же момент Эмануэл Валериу связался со «Свободной Европой» по телефону прямо из центра событий, и постоянно информировал радиостанцию о последних происшествиях в Бухаресте.

На фото: миниатюра "Чаушеску улетел": бухарестский демонстрант грозит пальцем бюсту бывшего генерального секретаря

На фото: бронетехника и сгоревшие автомобили перед разгромленным и выжженным отделением милиции в Сибиу. В декабре 1989 года в этом городе пострадали очень многие здания, в том числе гостиница и частные дома. Восстание в Сибиу было очень жестоким - жестче, чем в Бухаресте и Тимишоаре. 21 декабря ознаменовалось расстрелом демонстрации, 22 декабря - линчеванием агентов секуритате и милиции, а вся следующая неделя - действиями неизвестных "террористов". Кроме того, в Сибиу прошла маленькая гражданская война между секуритате и военными - центр города был разрушен. Примечательно, что первым секретарем партии в Сибиу был Нику Чаушеску - сын Елены и Николае. Мнения о событиях в Сибиу и роли Нику неоднозначны - одни поливают его грязью и пишут, что в момент восстания Нику был пьян, другие говорят, что он был превосходным человеком и всегда прислушивался к мнению народа. Поговаривают, будто бы Нику Чаушеску был "наследным принцем" Румынии. Снимок сделан Нику Керчиу

Узнав о низвержении режима, на улицы румынских городов спонтанно высыпали тысячи демонстрантов с криками «ole, ole, Ceauşescu nu mai e!» Проводились торжественные митинги, демонстранты ликовали. Между тем, все было не так уж и радостно – в Румынии началась анархия. В здание ЦК Компартии ворвались демонстранты, которые учинили там погром. В Бухаресте начались многочисленные акты вандализма: погромщики бесцеремонно рылись в государственных и партийных архивах, жгли советскую символику, портреты и книги четы Чаушеску. Во многих населенных пунктах страны демонстрации сопровождались погромами. Основными целями атакующих были партийные и государственные учреждения, в том числе отделения милиции. В Румынии начались суды Линча над представителями сил правопорядка, сильно досталось румынской милиции. Безвластие и хаос во всех населенных пунктах страны – вот чем ознаменовалась вторая половина дня 22 декабря 1989 года. Погибшие, раненые, остовы сгоревших зданий и автомобилей – этого не было в Бухаресте, но было в других городах.

Телевидение стало доступным для всех: все желающие могли запросто выйти в прямой эфир прямо из телестудии. 22 декабря по телевидению и радио выступали участники демонстраций, творческая интеллигенция и даже бывшая партийная номенклатура. Сразу же после бегства Чаушеску бывшие члены Центрального исполнительного комитета, а именно Думитру Попеску, Георге Рэдулеску и Янос Фазекаш выступили на телевидении и назвали бывшего генерального секретаря «одиозным диктатором». Вещание велось в прямом эфире, без цензуры.

На Дворцовой площади были установлены камеры, началась трансляция революции в прямом эфире. Каждый, у кого была возможность «ловить» румынский национальный канал, мог следить за тем, что творится в Бухаресте. И это за два года до войны в Персидском заливе – первой войны в прямом эфире!

Тем временем в стране появилось множество «революционных балконов», как в Тимишоаре и Бухаресте. Местная власть всех уровней была недееспособна – во многих городах демонстранты штурмовали государственные учреждения. Эйфория сопровождалась погромами, драками, стрельбой, линчеванием. Основная масса населения оставалась осторожна и внимательно следила за последними событиями в Бухаресте.

Двадцатиминутный заговор зятя Чаушеску

Были ли у Чаушеску преемники? Этим вопросом в 80-х годах, после прихода к власти в СССР Горбачева, задавались в странах Запада. За три года до революции, 16 марта 1986 года в «Санди Таймс» вышла статья Питера Джонсона «Kremlin blocks Elena’s power bid in Romania», в которой рассматривались вероятные преемники лидера Румынии. Автор статьи пришел к выводу, что наиболее вероятным преемником Чаушеску является… Ион Илиеску. По мнению Джонсона, большое влияние на Илиеску оказывал Горбачев – дескать, Илиеску имеет тесные связи с Кремлем, так как обучался в Москве. Другой журналист, уже BBC, Джордж Фодор, на следующий день 17 марта заявил, что новым правителем Румынии может стать человек, оказавшийся на периферии властной верхушки, и в качестве примера привел имя Иона Илиеску.

Неизвестно, основаны эти заявления на аналитике или являются всего лишь удачными измышлениями западных журналистов. Тем не менее, пророчества сбылись: спустя три года Илиеску взял всю полноту власти в свои руки.

Как бы то ни было, у Илиеску были конкуренты. Илие Вердец, зять Николае Чаушеску и верный спутник лидера Румынии, в середине дня 22 декабря втайне от народа попытался сформировать временное правительство. В 1977 году Вердец побывал в «плену» у восставших шахтеров долины Джиу, а в 1979 году был назначен премьер-министром страны и безуспешно пытался решить проблемы экономического характера. Между Чаушеску и Вердецом якобы возникли разногласия, после чего последний в 1982 году подал в отставку.

22 декабря, после бегства Чаушеску, Вердец в узком кругу партийной номенклатуры объявил о роспуске прежнего правительства и провозгласил себя президентом нового правительства. Все решения принимались в узком кругу избранных лиц, о заседании заговорщиков никто не должен был знать. «Спасти» страну от хаоса и разрухи планировалось на закрытом заседании, а потом преподнести народу на блюдечке готовые ответы на все вопросы. А заодно и сохранить за собой власть и влияние. Известно, что против формирования коммунистического правительства выступил Константин Дэскэлеску – преемник Вердеца на посту премьер-министра страны, глава старого правительства, распущенного накануне заседания. Дэскэлеску мотивировал свое решение тем, что, побывав в Тимишоаре вечером 20 декабря, он общался с тимишоарскими мятежниками и узнал от них многие подробности тимишоарского восстания. Других участников заговора Константин Дэскэлеску обвинил в незнании того, что творилось на улицах Тимишоары. Вердец принял решение сформировать новое правительство без заартачившегося Дэскэлеску.

На фото: 22 декабря, многотысячная толпа перед Центральным комитетом партии

Однако заговор был недолгим и длился всего 22 минуты. На 22-й минуте тайного заседания в зал вошли демонстранты с Дворцовой площади и охранники ЦК, и устроили «караул устал» по-румынски. Они догадывались о том, что с членами старого правительства нужно что-то делать, так как прежние министры по-прежнему обладают правом принимать те или иные решения. И их догадки оправдались: Румыния лишилась последнего оплота легитимной власти.

Маневры генерала Виктора Стэнкулеску

Тем не менее, у демонстрантов был еще один серьезный конкурент: военные, возглавляемые Виктором Стэнкулеску. Роль военных в румынской революции до сих пор остается спорной: считать действия Стэнкулеску военным переворотом или не считать? Очень интересно мнение историка Иоана Скурту, который называет абсолютно все распоряжения Виктора Стэнкулеску легитимными. Так, по мнению Скурту, в Румынии в полдень 22 декабря не стало верховного главнокомандующего – Чаушеску бежал из Бухареста. Военный переворот – это захват политической власти военными, но Чаушеску отправился в бега по собственной инициативе, а военные ничего не сделали для его свержения. Таким образом, как считает Скурту, военного переворота не было – Стэнкулеску, как министр обороны в отсутствие верховного главнокомандующего, обязан был предпринять хоть какие-то меры, чтобы разрядить обстановку. Что он и сделал.

Спустя час после бегства Чаушеску в 13 часов дня Стэнкулеску переподчинил вооруженные силы страны министерству обороны, которое сам же возглавлял по устному распоряжению Чаушеску. Именно этот поступок Стэнкулеску иногда рассматривают как военный переворот – однако страна находилась в хаосе, власти не существовало, и вооруженные силы оказались в подвешенном состоянии. В 13.30 генерал повторил приказ всем войскам покинуть улицы румынских городов и вернуться в казармы, а также распорядился не стрелять в гражданских.

После того, как Чаушеску на борту вертолета покинул Бухарест, Стэнкулеску выбрался из осажденного Центрального комитета. Генералу удалось незамеченным проскользнуть через многотысячную толпу и добраться до улицы Вальтера Мэричиняну, где его поджидал автомобиль. На машине Стэнкулеску прибыл в министерство обороны, расположенное в районе Друмул Таберей (6 сектор Бухареста).

К тому времени министерство обороны осталось «беспризорным» – Василе Миля умирал в госпитале Элиас, а начальник генерального штаба генерал Штефан Гуше все еще находился в «свободном городе» Тимишоаре. Виктор Стэнкулеску был назначен министром обороны без письменного распоряжения генерального секретаря, поэтому, по сути, не занимал никаких должностей. В такой ситуации генерал призвал военных соглашаться с любыми требованиями местных властей во всех жудецах. Всю вторую половину дня 22 декабря Стэнкулеску оставался в своем кабинете в министерстве обороны. Он не выступал ни на телевидении, ни на радио, не объявлял о том, что взял власть в свои руки, не выдвигал никаких лозунгов и не лез в политику. Зато Стэнкулеску готов был оказать полноценную военную поддержку тому, кто станет новым правителем страны. Генерал превосходно осознавал, в каком положении он оказался, и что каждое его действие может привести к фатальным последствиям.

В министерстве обороны был еще один человек – генерал Илие Чаушеску, брат бежавшего из Бухареста Николае. Он покинул Центральный комитет еще задолго до того, как тот был осажден демонстрантами, и приблизительно с 11 часов постоянно находился в министерстве обороны. Сюда же он пригласил советского и китайского военных атташе, а также представителя Организации Варшавского договора в Румынии. Стоит заметить, что Илие всячески поддерживал своего брата: еще 20 декабря, во время вечерней телеконференции и выступления генерального секретаря перед народом, Илие подхватил параноидальную мысль своего брата о том, что в Тимишоаре осуществляется фашистско-реваншистский мятеж, якобы инспирированный иностранными спецслужбами. В 12 часов дня, пока Николае находился на крыше Центрального комитета, Илие беседовал с советским военно-морским атташе контр-адмиралом Михайловым. Генерал всячески уверял своего собеседника, что в стране осуществляется масштабная диверсия иностранных спецслужб. Илие просил, чтобы СССР соблюдал нейтралитет: дескать, Румыния самостоятельно справится с иностранным вторжением. Генерал говорил советскому атташе, что Румыния по-прежнему испытывает дружественные чувства по отношению к Советскому Союзу и странам Варшавского договора.

Когда в 13.30 в министерство обороны прибыл генерал Стэнкулеску, он тотчас же отправил брата генерального секретаря под стражу.

Анархия – мать порядка

После разгона несформированного двадцатиминутного правительства Вердеца бывший премьер-министр Дэскэлеску попытался выступить по телевидению и радио перед толпой демонстрантов возле Центрального комитета, но был освистан. Вердец тоже захотел выступить, но его даже не подпустили к микрофону. Между тем с балкона ЦК выступали все новые демонстранты, в том числе известные и уважаемые люди. В толпе зазвучали призывы сделать новым премьер-министром страны Корнелиу Мэнеску, подписанта «письма шести».

Пока велось двадцатиминутное заседание, группа демонстрантов около балкона ЦК РКП пыталась сформулировать хоть какую-то политическую программу. Предпринималось несколько попыток сформировать органы власти, но все они заканчивались неудачей.

На фото: актер Мирча Дьякону выступает перед демонстрантами с балкона Центрального комитета РКП. 22 декабря 1989

На фото: так выглядел центр Бухареста рядом с "революционного балкона" ЦК РКП 22 декабря 1989 года

В 14 часов дня по телевидению выступил генерал Николае Милитару. Он обратился к своим коллегам с просьбой прекратить стрельбу по людям, а также выразил сожаление в связи с гибелью Василе Мили и сказал, что смерть генерала должна расследовать специальная комиссия. К каждому генералу Милитару обратился по имени. Через 10 минут после Милитару по телевидению выступил капитан 1-го ранга Константин Чико Думитреску: «просим товарища Иона Илиеску, с которым мы были коллегами, прибыть на телевидение! Нужно, товарищи, навести порядок». Спустя некоторое время Думитреску обратился к военным с просьбой защищать Центральный комитет и столицу. Начальник генерального штаба Штефан Гушэ, находясь в «свободном городе» Тимишоаре, возмутился: «кто этот моряк, который отдает распоряжения?»

Прошло полчаса после призыва Константина Чико Думитреску, и Илиеску прибыл на телевидение, где был радушно встречен. Координацией телевещания из 4-й студии, откуда выступали генералы, занимался Теодор Братеш. Он же отвечал за трансляцию революции в прямом эфире. В 14.45 Ион Илиеску в своем телевыступлении приветствовал бегство Чаушеску и сказал: «в такие моменты нашему народу нужно продемонстрировать зрелость, мы можем реорганизоваться на демократической основе. В течение дня будет создан Комитет национального спасения (Comitet al Salvării Naţionale), который займется восстановлением порядка». Илиеску попросил всех, способных нести ответственность и участвовать в конструктивной работе, к 17 часам вечера прибыть в здание Центрального комитета. Там, по словам Илиеску, будет проходить формирование Комитета национального спасения, а также будет разрабатываться программа дальнейших действий. В 15 часов, после речи Илиеску, работа телевидения была вновь прекращена на два часа: как объяснили сотрудники телецентра, это произошло по техническим причинам, так как техника перегрелась.

Подозрение вызывает то, что военные обратились за помощью к Иону Илиеску – человеку, отстраненному от политики. К моменту революции Илиеску ничего не решал – неужели западные журналисты в 1986 году были правы? Неужели Чаушеску всерьез рассматривал его в качестве своего преемника?

Ион Илиеску в конце 60-х был главой отдела ЦК РКП по пропаганде, затем – министром по делам молодежи. В 1971 году Чаушеску отстранил Илиеску от управления страной и назначил заместителем председателя тимишского уездного совета. В 1974 году Илиеску был переведен в Яссы – там он занимал пост председателя ясского уездного совета. В 1979 году Илиеску был снят с этой должности, а в 1984 – исключен из Центрального комитета партии. В декабре 1989 Илиеску был директором книжного издания Editura Tehnică, которое выпускает техническую и учебную литературу.

После своего выступления по телевидению Илиеску отправился в министерство обороны к генералу Стэнкулеску. Впоследствии Ион Илиеску вспоминал, что Стэнкулеску предоставил ему оперативную информацию и проинформировал о ситуации в стране. По словам Илиеску, ему могла помочь только армия – у военных есть телефонная сеть, охватывающая всю территорию Румынии. К телецентру для охраны были отправлены несколько бронетранспортеров, которые заняли позиции возле здания. Военные передали власть гражданским, по просьбе новой власти армия покидает казармы и снова выходит на улицы румынских городов.

В 17 часов вечера телевещание возобновилось, Ион Илиеску прибыл из министерства обороны к Центральному комитету партии, взошел на балкон здания и начал свою речь. Демонстрантов и телезрителей Илиеску, как и Чаушеску, называл «дорогими товарищами». Выступление транслировалось в прямом эфире.

Вечером 22 декабря революционеры сформировали новый орган власти – Совета Фронта национального спасения (Consiliul Frontului Salvării Naționale, CFSN). В состав Совета вошло 40 человек, все их имена были объявлены по телевидению. Членами CFSN стали видные диссиденты и бывшие партийные функционеры, незадолго до революции попавшие в опалу к Чаушеску. Стоит отметить, что после бегства генерального секретаря немедленно были освобождены многие противники существующей власти, в том числе подписанты «письма шести», арестованные тимишоарские и бухарестские демонстранты, а также творческая интеллигенция, выступавшая в 1988-1989 годах против политики «систематизации».

Таким образом, вечером 22 декабря власть оказалась в руках Совета Фронта национального спасения. Чаушеску бежал из Бухареста, а военные поддержали Илиеску. Тем не менее, новому руководству в ближайшем времени предстояло столкнуться со многими трудностями, в том числе с неизвестными «террористами», голаниадой (румынской Оранжевой революцией) и кровавой июньской минериадой – страна в течение года балансировала на грани гражданской войны.

Продолжение следует…
 
По источникам:
Explaining the Romanian Revolution of 1989: culture, structure and contingency / Dragoş Petrescu – Bucureşti: Editura Enciclopedică, 2010
Romania: The unfinished revolution by Steven D. Roper


Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments