Роман и Дарья Нуриевы (roman_i_darija) wrote in history_ru,
Роман и Дарья Нуриевы
roman_i_darija
history_ru

Карта, парус, два весла. Часть 1

Табличка «морской клуб» на задворках Петрозаводска — повод вспомнить, что из города есть выход к двум океанам. Клуб и правда морской. Появился он благодаря мальчишеской мечте.

001. архив ПО

Пираты советского моря

– Мне было лет семь, когда я в Сортавалу к дедушке ездил на лето. Он жил на самом берегу Ладоги. Я приезжал, брал лодку деда и отправлялся в путешествие. Тяга к путешествиям дальше все укреплялась. И когда я кончил ВУЗ, мне очень захотелось иметь свое суденышко, — говорит директор клуба.

Теперь у Виктора Дмитриева, президента клуба «Полярный Одиссей», целый флот. На фоне кладбища ржавых советских кораблей стоят его деревянные «суденышки», от хаусботов до бригантины. Поморский коч уже спущен на воду, шлюп вот-вот достроят, драккар только заложили. Тут же, у воды, музей. Виктор Дмитриев открывает дверь черного входа.

– Замки поломались, поэтому приходится отсюда заходить. У нас же музей тонул, горел…

Старый морской волк ищет указку:

– Указочка, конечно… Ну ладно, этим колышком тоже можно показать.

Культяшка елозит по картам, а мы путешествуем за ней. Тридцать пять лет назад самодеятельно заниматься мореходством было настоящим пиратством...

Дмитриев купил бот «Золотая лань». Но, раз с этим названием его опередил Френсис Дрейк, решил придумать свое:

– Я это судно назвал «Полярный Одиссей», потому что жил на улице Полярной.

К тому же, кораблю предстояло уйти в Арктику по северному морскому пути.

002. чертежи коча в музее

Первой задачей было прорваться в Белое море. На Беломорканале тогда стояли очереди — даже подводные лодки тащили. А вот частные суда не пускали. Пиратский проход обеспечил начальник охраны.

– Пропустивши раз, потом уже пропускали регулярно, привыкли, — рассказывает Дмитрий.

Дальше ждали сторожевые корабли: их удалось обойти берегом, где плавали местные суда. В Карском море одиссеев остановили льды, а пограничники завернули обратно. Как и грозился накануне экспедиции сам Папанин: «Мужики, я вас дальше проливов не пущу, потому что ежели вы туда пролезете, то за вами иностранцы поползут».

Пока иностранцы оставались за железным занавесом, приходилось иметь дело с аборигенами.
– Знаешь, какая в то время была самая ходовая валюта? Водка. За эту валюту работяги с петрозаводской судоверфи нам двигатель потихоньку продали украденный, — смеется Дмитриев, и тут же поясняет, что не совсем украли, а начинили полуразобранный двигатель недостающими деталями.

А вот грот-мачту добыли без «огненной воды» — просто выпросили у мэрии новогоднюю елку с площади Кирова. С этим добром реанимировали списанное на металлолом судно рыбокомбината, и получили корабль больше прежнего, но с прежним названием. Деньги от продажи старого «Одиссея» перевели в водку.

«Почем нынче теплоход?» — спрашивали завистники со страниц газеты «Ленинская правда». Ответить решил ОБХСС, Отдел по борьбе с хищением социалистической собственности. И вдруг от журнала «Вокруг Света» приезжают двое шустрых москвичей. Объясняют в обкоме партии, что «Полярный Одиссей» нужен для экспедиции на Белое море: пропагандировать идеи журнала, испытывать носки в условиях Арктики и собирать подписи в защиту мира. Одиссеев пригласили в ЦК ВЛКСМ.

– Решили, что надо выделить на экспедицию пять с половиной тысяч рублев денег. Начались споры. Эти два товарища хотели себе денежки отгрести, а нам паруса надо было. В общем, поделили пополам, и за две с половиной тысячи мы ткань добыли и паруса сшили, — говорит Дмитриев без обиды на коррупцию. — Я комсомольцем никогда не был, и в партии тоже. В комсомол меня не взяли за то, что не собирал металлолом и имел некоторое количество двоек. Но комсомол и обком партии я использовал вовсю.

После статьи в «Ленинской правде» судно было снято с регистра. Сделали липовые документы. Шанс проскочить Беломорканал, не показав их, был невелик. Но бывалые моряки выбрали правильное время — вечер пятницы:

– Служба, которая проверяет корабли, расслабляется, у них там уже баня топится, водка дозревает
в холодильнике. «А, "Полярный Одиссей"? Знаем, конечно. Пущай себе идет», — вспоминает Дмитриев.

Пройдя последний шлюз, в беломорском порту затарились рыбой и приняли вагон с космическим провиантом, добытый теми же ушлыми ребятами из Москвы.

– Кораблей космических было мало, а харчей наготовили в тюбиках много, надо же куда-то их девать. У нас на борту имелся большой запас водки, по разрешению — тогда же все было по карточкам. Вот и закуска появилась прекрасная, космическая.

Пока в суровых условиях Арктики проверялись носки и еда для космонавтов, к «Одиссею» пришла слава. А в Беломорском порту уже потирала руки транспортная прокуратура. Пираты легализовались, телеграфировав просьбу о помощи Горбачеву.

003. модель коча -Преподобный Зосима-

Помогли и местные власти — со строительством нового судна, поморского коча. Пустили в секретный цех завода «Авангард», где строились деревянные минные тральщики — последние боевые деревянные корабли. Зато команда разбежалась. Не поверили, что можно построить корабль своими руками и по собственным чертежам. Беглецы объявились, как только коч «Помор» начал готовиться к экспедиции в Мангазею. Настоящий бунт они устроили уже в пути. Дмитриев вспоминает:

– Мы, значит, с Сергеем в корме находились, кормщик и подкормщик. А в это время остальные на носу кости перемывают мне, что нет мотора, что на веслах тяжело. У команды не было дисциплины той, которая необходима, суровой и жесткой: надо грести — так грести, а не голосовать, будем грести или не будем.

В Кию, поселок на Канином Носу, заводили судно втроем — из всей команды помочь согласился только один. Когда бросили якорь, разразился шторм, но коч был уже в безопасности. На этом кормщик решил закончить:

– Идем обратно, потому что нужно тренироваться, нужен экипаж нормальный. А на следующий год мы продолжим это плавание.

И тут команда решила грести дальше. Пока старшие пили чай, они выкрали документы.

– Все, пиратский захват корабля! Тогда мы с Сергеем взяли водочки, высадились на берег, и пошли к председателю колхоза. А тот старый помор, тот знал, что на море второй после бога — это кормщик. Он-то понимал, куда дальше, нахрен, с веслами и парусом, когда ни опыта, понимаешь, ни погоды.

Высадилась на берег и команда, возглавляемая комсомольским вожаком — комиссаром экспедиции. Пять дней пережидали шторм. Кормщики отправили телеграмму в «Вокруг Света», мятежники — в обком комсомола. Журнал велел «указания начальника экспедиции выполнять беспрекословно», а обком — «действовать согласно мнению большинства». Третейским судьей выступил старый помор, приставами — пограничники, которые вернули документы. Команду посадили пассажирами на теплоход.

– Мне пожелали потонуть, — смеется Дмитриев, — и мы помчались домой.

Вести корабль вдвоем было нелегко. Дошли до Архангельска, и в кабаке подобрали третьего. В следующий раз команду подбирали тщательнее.

После тренировок снарядили два корабля на Шпицберген. Экспедиция должна была стать советско-норвежской, но иностранцев не пропустили через Беломорканал. Оба коча пошли половинными экипажами, по семь человек. На Груманте, в самой северной церкви мира, Дмитриев нашел новую идею для одиссеи:

– Пастор Бьорн подарил нам всем по Библии. Читая Библию, очень захотелось погреть кости в теплых морях и посмотреть, откуда вообще это христианство идет.

Продолжение следует...

Роман и Дарья Нуриевы,
"Русская планета"

Оригинал взят у roman_i_darija в Карта, парус, два весла. Часть 1
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments