Роман и Дарья Нуриевы (roman_i_darija) wrote in history_ru,
Роман и Дарья Нуриевы
roman_i_darija
history_ru

Карта, парус, два весла. Часть 3

006. кают-компания, в которой разместился музей

На суше

От престола святого Петра возвращаемся в Петрозаводск, к родной действительности.

– Атос, ну-ка, хватит тебе нюхать! Он такой, может еще и сзади рвакнуть…

Старый лохматый пес бегает среди экспонатов, потом лежит на полу, потом снова пристает к нашей маленькой экскурсии. Чары развеиваются. Морские путешествия кажутся сказкой в этом деревянном домике. Незамысловатые стенды с картами морей обклеены фотографиями – без живого рассказа была бы обычная стенгазета. Хозяин обнаруживает, что зимой треснуло стекло перед моделью парусника. Со стенда о паломничестве что-то содрано на память, но это уже своего рода достопримечательность, в которую тоже тычет указка. Здесь был приклеен значок экспедиции.

Грабили клуб и посерьёзнее...

– Нам давали большой кредит, 30 миллионов рублей. Давали только потому, что «Авангард» (петрозаводский судостроительный завод. – «РП») погибал, военные заказы там остановились. А мы на «Авангарде» должны были строить фрегаты. Они получали заказ – мы получали корабли. Денег мы даже и не видели. Но нас «Авангард», естественно, облапошил: один корабль они у нас украли.

– Украли фрегат?!

– Ну как… Они первый построили, и мы отправились в путешествие. Когда вернулись, второй решили сами достраивать, а они: «Мы вам его не отдадим. Инфляция прошла, наш теперь кораблик».

– И что же они с ним сделали?

– Они его продали какому-то генералу. Думали нажиться на этом, но не получилось, конечно. А это, – экскурсовод заводит нас в угол с кучей ядер, – пушки. То, что осталось от фрегата. Мы когда поняли, что завод нас обманывает, не отдали пушки. Их отливали на другом заводе. У нас настоящие, а у них были деревянные.

007. пушки в музее

Судьба первого фрегата тоже не сложилась. Дмитриев отпустил его в Европу. Неопытная команда попала в шторм у берегов Голландии, и оставила корабль.

– На буксир его взяли, зацепили за фок-мачту. Вот она, фок-мачта, – мы поворачиваемся к бесполезному столбу. – Все, что от него осталось. Наши балбесы ночью почувствовали, что нагрузка на винтах буксира ослабла. Оторвали ему нос, оторвали и утопили... Ну, он был застрахован, но страховку у нас украли.

Музей задумывался как плавучий, и сначала размещался на коче. После пожара его перенесли на дебаркадер. Дебаркадер потопил шторм, и музей до лучших времен переехал сюда, в кают-компанию. Длинный стол и лавки оказались между пушками и фок-мачтой. Со стола свисает белая ткань, ожидающая романтического будущего – стать парусами. Заходит местная Пенелопа и, не снимая куртки, начинает строчить на швейной машинке. За окном – серое Онего, хмуро открывающее навигацию.

008. пошив парусов

– Петр Первый прорубил окно в Европу, а мы смогли сбить ржавый замок с речных ворот России и сюда корабли из Европы запустить. Это наше достижение. К нашим причалам и немецкое судно, и финские приходили…

А вот по суше к «Полярному Одиссею» дорожка не нахожена. Набережная далеко, вокруг промзона (по соседству ликеро-водочный завод). У калитки надпись: «острожно, злая собака!». Встречает овчарка, хватает за рукав. Но это не Атос, который бегал с нами по музею – не рвакнет.

– В принципе, музеем можно назвать всю территорию нашу…

Здешнее мужское царство больше напоминает гараж под открытым небом, где инструмент и запчасти кажутся постороннему глазу разбросанными в беспорядке.

– Это необычный культурный продукт, который создавался в течение 35 лет…

Юбилейный плакат прибит к борту старого полуразобранного корабля. Из пушечного люка над ним высовывается лохматая голова Атоса.

009. пес Атос

Ему оттуда виднее онежские просторы – нам, внизу, их загораживает кладбище ржавых кораблей. Один из них – особенный:

– Вот ледокол. Первый и последний карельский ледокол, озёрный. Его на иголки хотели пустить – мы сохраняем. Была идея создать музей истории судоходства в Карелии. Но у города нет денег.

010. нос бригантины и ледокол

Деревянные корабли Дмитриеву еще дороже. Он пытается возродить поморскую культуру, только по-настоящему, а не в рамках фольклорных праздников:

– У нас сейчас поплясали, потопали, бабки попели – вот она, культура поморская. Забыли, что основы-то поморской культуры – это было мореплавание и судостроение.

Мужская часть культуры капитану ближе, чем та, что сохранили женщины.

– Читали в литературе о роскошном флоте поморском, а выйдя на берега Беломорья, сильно удивились. Флота самостройного нету, который был. Только, прямо скажем, примитивные посудины.

Дмитриев пытался найти остатки кочей, опрашивать поморов, а помогли архивы. На Соловках нашлись старые чертежи. Первое судно, спущенное в этом году на воду – поморский коч «Святитель Николай».

011. трап на коч -Святитель Николай-

Его предшественник уже не на ходу:

– Сам он там стоит, догнивает, значит. Не до нас чиновникам, поэтому все у нас в России вот так. На Западе бы и музей специально под него построили. А у нас… у нас нехватка денег.

Продолжение следует...

Роман и Дарья Нуриевы,
"Русская планета"

Оригинал взят у roman_i_darija в Карта, парус, два весла. Часть 3

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments